ФС римме

Лия Шульман

чл. Союза художников России

чл. Международной Ассоциации

Искусствоведов (АИС)

Федор Семенович Энтелис

(к 100-летию со дня рождения)

Нам всем навсегда запомнились слова, что не раз повторял Федор Семенович: « Народ, не помнящий свое прошлое – не достоин своего будущего». И здесь, сейчас, уже из  будущего его, все вспоминаются и вспоминаются — и эти его слова, и он сам, и его деяния и наши встречи — словом все то, что так никогда и не забывалось.

Судьба моя распорядилась так, что Федор Семенович Энтелис был не только Учителем в профессии, но и Учителем  по жизни. А еще он был — Другом. И мне, и моим родителям. Позднее, после выполнения нашей совместной работы «по созданию новых технологий в  гутном стекле с заранее заданными цветными и воздушными элементами декора» мы стали и соавторами. И еще — при каждом новом проекте, каждой новой идее — был он моим главным советчиком, доброжелательным критиком и неподкупным оппонентом.

Об этой неподкупности вкупе с его умением признавать свои ошибки можно судить по его отношению к технике скользящей гравировки, которой я тогда только начала заниматься. Более трех лет, оценивая отдельные мои работы в ней, говорил он об этом не иначе, как «это твое царапанье по стеклу». И…вот моя персональная выставка в Этнографическом Музее. Естественно, и он пришел тоже. Пришел уже после Открытия, один, заранее договорившись о своем визите. Вещь за вещью, внимательно просмотрел все работы экспозиции и, под конец, задумчиво сказал: «Знаешь, оказывается, я был не прав. Но, теперь ты меня полностью убедила — это твое направление вполне перспективно».

Но, все это стало потом. А до этого, задолго до моего поступления в Мухинское, была в моем детстве Книга. Книга наилюбимейшая.- «Стекло» Николая Качалова. Зналась она тогда почти наизусть, читалась ежедневно, а ощущалась, как сказка! Почему-то особенно завораживали рассказы о 40-х годах прошлого века, когда создавался Ленинградский завод художественного стекла. Возможно, потому, что время это было ко мне относительно близко, а возможно и потому, что мне было известно о существовании в Ленинграде такого завода. А, читая фразы Качалова о истории создания его, почему-то особенно четко запомнилась одна, где говорилось о пяти « главных действующих лицах» участвующих в этом создании. То есть о тех, «от качества работы, которых зависел успех начинания». Н.Качалов называл этих пятерых «своеобразным, выдающимся ансамблем мастеров науки, техники и искусства». Среди этих пяти «главных» рядом с Верой Игнатьевной Мухиной стоял «Энтелис». Именно Энтелису (по словам Н.Качалова), и «было поручено проектирование и наблюдение за проведением строительных работ». Там же мы читаем о «огромном «опыте» Энтелиса в «проектировании стекольных установок и сложных изделий художественного стекла». (По-видимому, под «сложными изделиями» подразумевался, спроектированный Федором Семеновичем в 1939-ом фонтан для Международной выставки в Нью-Йорке.) И, наконец, там были еще одна фраза: «как повезло новому делу, когда по окончании строительства (Ф.С.Энтелиса) удалось сохранить, как технического руководителя экспериментального цеха»!

И хотя, Качалов говорил о довоенном времени, времени достаточно близком мне по временным срокам, почему-то сама встреча с Федором Семеновичем в 1968-ом все же оказалась для меня не только полнейшей неожиданностью, но и сильнейшим шоком!

А ведь — можно было и не удивляться — в  том же «Стекле» Н.Качалова  было  написано: и о том, что «сейчас Энтелис является доцентом кафедры «керамика и стекло» в Училище им.В.И.Мухиной»….

Доцент Ф.С.Энтелис вел на кафедре «керамика и стекло» в Училище им.В.И.Мухиной курс «технология стекла». И, вел его так, что «его» предмет считался у нас одним из самых главных! Навсегда запомнились  (а эти два постулата врезались в память намертво) : «из стекла можно сделать абсолютно все»  и «дело художника придумать изделие, а технолога придумать, как его выполнить». Впрочем, как раз именно последнее – «знание как сделать и как выполнить, при условии  самостоятельно придумать» — он требовал от нас, своих учеников, в первую очередь. Результат при этом оказывался достаточно неожиданным: порой мы, его ученики, могли по знаниям его предмета составить конкуренцию даже и технологам. Впервые осознание качества «его» преподавания пришло на преддипломной практике в Дятьково. Тогда, почти играючи, удалось оказать теоретическую помощь тюменским технологам-дипломникам. Впоследствии, также благодаря ним, произошло знакомство и последовавшая за этим дружба с выдающимся археологом, хранителем Эрмитажной коллекции античного стекла, замечательным человеком Ниной Захаровной Куниной.

Как правило, все технологические консультации по собранному в экспедициях материалу, Нине Захаровне оказывал лично Федор Семенович. Но, как-то, когда он лежал в больнице, одну очень неотложную консультацию по его личной просьбе и его личной рекомендации провела и я. Именно после этого и завязалась наша с ней симпатия, а позднее и дружба.

Когда писалась эта статья, Нина Захаровна была уже низлечимо больна. Но, узнав о Симпозиуме посвященном памяти Ф.С.Энтелиса, просила передать присутвующим, что будет до конца жизни, до последнего вздоха  благодарить Судьбу, подарившую в 1965 году встречу со столь замечательным человеком! Она вспоминала о помощи Федора Семеновича при написании ею книги «Античное стекло». И добавила: «помощь эта поистине неоценима. И без нее, этой помощи, книги просто не было бы!» Вспоминала она и другую их совместную работу – исследование о методах изготовления «Портландской вазы». (К слову сказать – работа эта еще ждет своей публикации.) Говоря о самом процессе их совместной работы, вспоминала  «защиту» этого проекта в Государственном Эрмитаже.  И, еще – и это ее подлинные слова! — «Федор Семенович обладал поистине уникальным качеством — начиная работу, как соавтор, в конце ее, он становился Другом. Другом подлинным и настоящим!»

Она права – это так,  действительно так. Почти так же получилось и у нас. «Почти»- ведь до совместной работы уже  были дружеские отношения типа:  «учитель – ученик». Частенько обращалась я к Федору Семеновичу после окончания училища за консультацией и советом!

Но, все же первый самостоятельный технологический эксперимент был для меня делом весьма ответственным. Возможно, поэтому так хорошо и запомнился он, тот, мой тогдашний визит к нему в конце 80-х. Тогда, после рассказа о задуманном, выразила свое — нахальное! — желание совместной работы с ним. «Надо подумать – ответил он – давай сначала попьем чаю».

Работать над этим проектом мне хотелось именно с Федором Семеновичем, потому как не представляла в этой роли никого другого. Но, зная о занятости его, почти уже и не ожидала ничего положительного для себя. Получив же, наконец, его «да» — готова была на любые условия! И все же, главное его условие оказалось более, чем неожиданно. «В этом эксперименте, в этой работе мы должны быть абсолютно равны — говорил он, — механического деления на специальности технолога и художника просто быть не должно». Теперь, когда я сама преподаю — понимаю, какую цель тогда преследовал мой Учитель, выдвигая это условие, и как основное, и как главное. Его, конечно же, как он потом признавался сам, заинтересовала сама идея. И, хотя в то время он был просто чудовищно занят, упустить возможность заинтересовавшей его работы, в силу своего характера он просто не мог. Поэтому в его согласии, в поставленном им условии (мне думается) главную роль все же сыграло его отношение ко мне – уж так ему хотелось не только научить меня правильно и грамотно работать, но и самостоятельно, технологически мыслить.

Помню, как обрадовалась тогда я этому его согласию и, как его дочь Ира сказала: «Погоди радоваться, работа с Папой не сахар, ты еще сто раз пожалеешь об этом». Но, ни минуты я не жалела ни тогда, ни потом, как не жалею и до сих пор.

Работа с Федором Семеновичем очень много дала мне, и оказалось в жизни моей школой ни с чем несравнимой. Благодаря тому нашему сотрудничеству, я на деле узнала и навсегда запомнила — как, с чего надо начинать подобные проекты. А для наилучшего выполнения задуманного, научилась грамотному сбору и обработке изобразительного материала. Следует отметить, что Федор Семенович не признавал полумер: если уж сидеть в библиотеке, то только в библиотеке Государственного Эрмитажа! Туда и был вытребован пропуск для меня на целых полгода. В таком же ключе – без полумер — была написана и теоретическая часть работы. И здесь, тоже, Федор Семенович требовал четкости и планомерности. Экспериментальная часть выполнялась на Львовской базе, куда в течение 1985 и1986 гг. я выезжала дважды. И, если в начале нашей работы над этим проектом, разговор шел о выполнении образцов лишь двух технологических приемов, то в конце – количество их увеличилось до тринадцати. Причем, многое «рождалось» прямо в гуте. Но, «рождению» этого, естественно, предшествовали разговоры-беседы «у Энтелисов». Там, в этих разговорах «за чаем», Федор Семенович, направляя работу, поощрял меня и к самостоятельному технологическому поиску, и к самостоятельному технологическому мышлению. И теперь, и я тоже, повторяя слова Нины Захаровны, говорю: «его помощь в этой нашей совместной работе была просто неоценима!».

О ней, об этой работе он позднее писал в своей книге «Формование и горячее декорирование стекла» (стр. 103-105). На них, этих страницах дал полное технологическое «описание трех из тринадцати предложенных нами техник». Есть там и иллюстрации, выполненные им собственноручно. Впрочем, свою часть работы, со скромностью ему присущей, он определил, как: «при нашей консультации».

Впоследствии  этой его скромностью была поражена и Сибилла Ярдсгофф, американский арт-критик и специалист по гутному стеклу (автор пяти монографий в этом направлении). Помню нашу встречу с ней и ее долгую технологическую беседу с Федором Семеновичем. А, после — ее восторженную реакцию: «Как технолог, он просто гений! Но, как чудовищно скромен!»…

Работа, которую Федор Семенович назвал «при нашей консультации» окончательно и бесповоротно подружила, как с ним, так и со всем семейством Энтелис. Тогда, довольно часто забегала я к ним. Время пролетало быстро за разговорами «о стекле», «о ювелирке», «о жизни» и «о работе», как с Федором Семеновичем, так и со всеми Энтелисами вместе. В то время работала я на «Русских Самоцветах», создавая  ювелирные образцы для отечественного рынка и  мечтая объединить стекло и металл в одном произведении. Федор Семенович,  одобряя и поощряя в этой мечте, не уставал повторять свои замечательные слова: « в стекле можно сделать все». Одобрил он и одну из первых «ласточек» этого направления – туалетный набор «Серебряные цветы», — ласково назвав его «модерняшечка».

Федор Семенович не только много знал, но многое умел. Многое делал  сам, своими руками, собственноручно. Такое умение в годы советской действительности было особенно нужно и необходимо. Помню, как поразила меня обстановка его квартиры в мой первый визит к нему! Тогда, над журнальным столиком висели совершенно необычные светильники. «Ручной работы», — пояснил мэтр. Запомнилась и перепланировка  квартиры, которой он так гордился. Еще бы – ведь он сам же и спроектировал ее, переоборудовав с помощью сына! А, забежав, как-то перед его отъездом в Дом Отдыха, застала мэтра за швейной машинкой. Выяснив, таким образом, для себя, что и шить он умеет тоже! После этого мне стало казаться, что нет на свете вещи, которой Федор Семенович не знал и не умел. Вспоминается и то, как, с какой гордостью демонстрировал он всем, придуманную и выполненную им собственноручно подсвечивающуюся полочку для мелких изделий из его коллекции стекла!

Следует отметить, что «находиться» в его коллекции своими работами было большой честью для всех нас- его учеников. Каких имен там только не было! Ведь Федор Семенович был другом для очень и очень многих, приходящих, приезжающих и прилетающих к нему. Так, часто приезжал, подолгу засиживаясь «за чаем» с долгими дружескими и технологическими беседами, Володя Муратов. Впрочем, повторяю — друзьями Федора Семеновича были многие, очень многие. По его коллекции вполне можно было изучать историю всего советского стеклоделия!

Вспоминать можно было бы еще  долго. История нашей дружбы хранит многое. И были они разные эти встречи — и радостные и, увы, горькие. Все они сейчас со мной и во мне – навсегда. Но, в них во всех для меня всегда было одно и, пожалуй, самое главное – счастье вновь и вновь приходить в этот чудный Дом, к этому замечательному человеку, которого моя Судьба позволила назвать и Другом, и Учителем!

пресс-релиз ЛШ

                                                  пресс-релиз

Лия Шульман – российский, петербургский, еврейский художник  (персоналия в Российской Еврейской Энциклопедии, Москва, 2000, т. 3, стр. 437), член Союза художников России, член  Международной Ассоциации искусствоведов.

В работах ее наравне с сюжетами, посвященными  России и Петербургу, встречаются  сюжеты,  связанные с ее национальной принадлежностью.  Потому что — основа  основ  ее творчества —   две составляющие: родина по рождению и  родина  истоков.

В палитре художника множество техник  и  приемов и к  каждому из них Л.Шульман  обращается  неоднократно.  И, каждое из них  существует,  и  само по себе,  и в сочетании  друг с   другом.  При  этом, особое значение для нее имеет язык изображения.

Одно из самых ранних и любимых направлений в творчестве  Лии Шульман – скользящая  гравировка, которой она  занимается с 1974г  . и осталась верна   до сих пор. Позднее, во время ее работы на ювелирном предприятии  «Русские самоцветы» (начиная с 1980), появилось еще одно направление — сочетание стекла и металла в одном произведении. А спустя некоторое время –  и роспись по стеклу.

Совместная работа с крупнейшим технологом  стекла,  проф. Федором Энтелисом   над экспериментальной темой  «Заранее заданные внутренние цветные и воздушные элементы декора» (1985-86), привела к созданию не только новых  гутных техник,  но и новых уникальных  работ.  Наиболее  интересные техники этого исследования — «воздушное кольцо»,   «воздушное  миллефиори»,  « параллельные воздушные полоски» — вошли в книгу ее соавтора и учителя.  —  См.  кн.:   Ф.С.Энтелис. Формование и горячее декорирование стекла, 1992, стр.103-105.

Среди ее работ есть  произведения и  монументального искусства: это , созданный в 1986-1991 паечный витраж 70 кв.м для Института Риса в Краснодаре,   декоративная скульптура из стекла «Древо Жизни», 1 кв.м,  выполненная в технике скользящей гравировки в соавторстве с А.Боровским(2001)и, принадлежащая Центральной Библиотеке им.М.Маяковского, и витражный объект еврейского искусства «Сукка» 18 кв.м., 2003,( в соавторстве с О.Зверлиным и А.Боровским)- собственность Еврейского Агентства в .России.

Год 1995 –  год  начала ее  работы в системе еврейского образования.  Работа с детьми в витражной студии Израильского Культурного Центра (1994-2004)  в технике росписи холодными транспарентными эмалями помогла ей  создать серию своих  работ   этой техники  в области иудаики.  Это — работы,  в которых сочетаются: и живопись, и  металл,  и скользящая гравировка.   Следует отметить, что и роспись,  и гравировку (на бормашине),  как и работу с металлом —  она  выполняет сама.

Дружба, а потом  совместная работа с  блестящим дизайнером, замечательным графиком и талантливым живописцем  Олегом Зверлиным  привела к увлечению такими  техниками, как компьютерная графика и графический коллаж поливинил-хлоридными материалами. (объект «Сукка»)

Грамотному же  использованию  в технике графического коллажа приемов традиционного еврейского искусства «рейзеле»  помогли совместно выполненные проекты  с профессионалом-специалистом в этом виде искусства :  художником  и искусствоведом- этнографом —  Андреем Боровским. Результатом этой работы стал витражный объект «Сукка» (2003).

Совершенно ясно, что жизнь и  творчество российского, петербургского, еврейского художника Лии Шульман – неделимы.

Ася Кожевникова, член Союза    художников России

песня

Лия Шульман, Ольга Змиевская

Взаимосвязь двух октав (звуковой и цветовой) – путь к свободе творческого           самовыражения

/опыт работы  в воскресной школе Израильского Культурного Центра в Санкт-Петербурге/

В 2002-2003 учебном году все творческие коллективы воскресной  школы «Эрец» Израильского Культурного Центра в Санкт-Петербурге работали над Проектом

«ПОЁМ  И РИСУЕМ ПЕСНЮ».

Проект был посвящен двум главным юбилейным событиям того года: «55 лет Государству Израиль» и «300 лет Санкт — Петербурга». Помимо  этого, в Проект были включены некоторые из  песен, соответствующие каждому из праздников еврейского календарного года.

Выбирая тему  Проекта, мы руководствовались следующими доводами:

  1. В любой музыкальной культуре любой страны: песня — самый доходчивый, самый демократичный и самый доступный пониманию жанр
  2. Любой культуре каждой эпохи в каждый временной отрезок  всегда сопутствует наиболее  любимая и популярная  песня.
  3. И в России, и в Израиле жанр «песня» наиболее распространен и заслуженно пользуется всенародной любовью.
  4. В синтезе искусств, при применении методики интегрального обучения на роль «сквозной» темы, как жанр — лучше всего подходит именно песня.

Как уже говорилось выше, над проектом работала вся школа «Эрец», все его творческие коллективы. А для всех  дисциплин школы  эта тема  стала не только главной, но и основной. Хотя ядром всего Проекта, с самого начала и до самого  конца, оставались — «хоровое пение» (педагог- Ольга Змиевская) и «изобразительное искусство» (педагог- Лия Шульман). Именно поэтому иллюстрацией реализации Проекта стало не только  выступление хора «Эрец», но и сопутствующая ему, выставка  художественных работ «студии витражного искусства». Выступление хора школы «Эрец», выставка художественных работ, мастер-классы О.Змиевской и Л.Шульман, проведенные  на  городском Фестивале Детского Творчества «Привет, Весна!» в Центре «Другой Мир» —  весной 2003 года — все это вошло в видеороллик Израильского Центра, посвященного 55-летию государства Израиль и показанный по НТВ.

И все же, главным результатом Проекта следует считать обучение учеников школы свободе творческого самовыражения. Обучению, где основное внимание уделялось  пониманию связи звуковой и цветовой октав.

Сам процесс вовлеченности в свободу творческого самовыражения был  условно разделен нами на три,  взаимосвязанных друг с другом, этапа: «Переживание», «Осознание», «Воплощение».

Этап «Переживание». Именно это — переживание песни, сказки, исторического или музыкального сюжета — дети чувствовали наиболее эмоционально  и остро, легко вживаясь в каждый  сюжет и искренне сопереживая ему. Каждый по-своему, они  достаточно правдиво, его отражали. Пусть иной раз и несколько ассоциативно, но все же у них  никаких трудностей не вызывал переход из одной системы координат в другую.

Для нас же особенно важен был второй этап процесса – «Осознание». Ведь именно на этом этапе и происходит главная часть «перевода» одного материала в другой.  «Перевод»  со звукового  языка (педагог Ольга Змиевская) в язык живописи (педагог Лия Шульман), с языка живописи в язык танца (педагог- Ирина Гордон), с языка танца в язык компьютера (педагог- София Горлицкая), с языка компьютера на иврит (педагог Илья Лифшиц).

Ведь именно этот, так называемый, «комбинированный перевод» и помогает ученику не только выработать различные точки зрения на один и тот же объект, и, в то же самое время, обучает его анализу этого самого «перевода»

Следует отметить, что только при достаточно результативном преодолении  первых двух этапов открывается дверь к третьему  — «Воплощению».  То есть,  к подлинной свободе творческого самовыражении.

Говоря же о взаимосвязи двух октав, звуковой и цветовой, мы, по сути, говорим о всеобщем гармоническом  соответствии мира и обо всем том, что делает его таким сложным, прекрасным и неповторимым.   Общеизвестно, что все известные нам цвета видимого спектра имеют свое звучание, составляя гармоничный переход от нижнего «до» (красного) к фиолетовому «си»..

А так как песня — положенные на музыку ритмические слова —   гармонизирует пространство, то и исполнитель ее — в данном случае  учащийся —  учится образному, воздействующему на его слух и моделирующему его речь,  высказыванию. Постигая, таким  путем, основы гармонии, он  не только начинает понимать ее, но и ищет  простой выразительный способ  передачи  нужного образа. Слушая музыку, исполняя песню, заново,  переживая и осмысливая  сюжет, он испытывает ту же самую гамму чувств, когда пытается найти изобразительные средства для передачи образа на любом из подвернувшихся ему материалов. Стараясь понять желания и зная  возможности каждого нашего ученика, мы помогали каждому из них исполнить задуманное, как на уроках пения и живописи, так и на уроках всех остальных дисциплин (иврит, компьютер, танец).

И, работая с ним, с нашим  Проектом «ПОЁМ И РИСУЕМ ПЕСНЮ» мы, естественно, знакомились с опытом работы российских и зарубежных педагогов и психологов, работающих в этом направлении. Так, нам очень помогли труды и опыт работы: докт.пед.наук Жанны Агамирян, первого директора и основателя Детской Картинной Галереи Армении, израильского педагога,  скульптора и писателя Елены Макаровой, работы   ведущих психологов арт-терапии — российского А.И.Копытина и американских — Джона Дилео и Деннис Линн.

направления

      Лия Шульман – российский, петербургский, еврейский художник. Имеет персоналию в Российской Еврейской Энциклопедии , Москва, 2000 (т.3, стр.437).

      В ее работах наравне с сюжетами, посвященными, Петербургу и России имеются сюжеты, связанные с ее национальной принадлежностью. Две составляющие – родина по рождению и родина истоков — основа основ ее творчества.

      Многообразие используемых техник и приемов является своеобразной палитрой художника и объясняет многообразие направлений в ее творчестве. Та же закономерность прослеживается в каждом из направлений. К тому же, каждое разрабатывалось и разрабатывается вглубь и вширь на протяжении творческого пути, сочетаясь, и порой и дополняя друг   друга.  Объединение техник и приемов происходило и происходит  оттого,  что главным для нее всегда  являлось и является – оптимальное решение каждой поставленной задачи.

     Одно из самых ранних и любимых направлений —  сочетание стекла и металла в одном произведении – появилось в 1980 г. во время работы на ювелирном предприятии . Немного ранее, сразу после окончания ЛВХПУ им.В.И.Мухиной,  стала  она заниматься гравировкой.

     Совместная работа с крупнейшим технологом по стеклу,  проф. Федором Энтелисом   над экспериментальной темой  «Заранее заданные внутренние цветные и воздушные элементы декора» (1985-86), привела к созданию не только новых  гутных техник,  но и новых уникальных  работ. Техники  наиболее интересные — «воздушное кольцо»,   «воздушное  миллефиори» и  « параллельные воздушные полоски» — вошли в книгу ее соавтора и учителя.  См. кн. Ф.С.Энтелис. Формование и горячее декорирование стекла, 1992, стр.103-105.

     Работа с детьми в витражной студии Израильского Культурного Центра (1994-2004)  в технике росписи холодными транспарентными эмалями привела к созданию работ в этой области, порой  сочетающихся, как  со скользящей  гравировкой,  так и с   металлом.  И роспись,  и гравировку (на бормашине) она  выполняет сама.

     Дружба и совместная работа с  блестящим дизайнером, замечательным графиком и живописцем  Олегом Зверлиным  привела к увлечению такими  техниками, как компьютерная графика и графический коллаж поливинил-хлоридными материалами. Грамотному  использованию  в технике графического коллажа приемов традиционного еврейского искусства «рейзеле»  помогла совместная работа с профессионалом-специалистом этого вида искусства — художником и искусствоведом Андреем Боровским.

   Участие в совместных проектах с ОРТ-Гинзбург СПб ( виртуальная галерея детских рисунков «Израилю -50», программа «12 колен» и создание одноименного детского журнала) привело к участию  в программе ORT JEТ.  В рамках этой программы (1999 – 2005)   был создан и прочитан в курс лекций «Символика еврейского традиционного декоративно — прикладного искусства». Пособие по курсу было выпущено в 2003 году ОРТ Гинзбург СПб.

  Cо дня  создания, в  1994 году  международной еврейской группы Пеле (группы творческих работников) Л.Шульман — бессменный  секретарь, куратор, а иногда и экспозиционер выставочных проектов группы (экспозиции «Дети Мира рисуют  Библию», «Чудо Пурима» ,  «Чудо витража»).

 

Ася Кожевникова

Образование:                                                                                                                                                                                                                                               

 Высшее  художественно-промышленное  училище им. В.И.Мухиной   (бывш. Щиглица) по специальности « художественное стекло и керамика»:  1968-1973 

Институт  Иудаизма в Москве, программа «Лиммудим», курс «Тора: имена и судьбы»: 1999-2001

 

Работа:

ЛПТО «Русские Самоцветы»: 1973-1981

Комбинат Декоративно-прикладного искусства: 1981-1991

Система Еврейского образования:

1994-2004 – кружок витражного искусства в ИКЦ

1995, 1996 – преподаватель в летнем городском лагере школы «Бейт»

1997-2000 – кружок росписи по стеклу в школе «Иерушалаим»

1998 – преподаватель в летнем городском лагере школы № 55

1998, 2000 –преподаватель в летнем городском лагере школы «Иерушалаим» — мастер-класс «Цветы Израиля»

1997-2000 – кружок  иудаики  в школе № 55

1998, 2000 – преподаватель в летнем городском лагере школы № 55

1999- мастер-класс по росписи стекла  « Изготовление подсвечников»  в Женском клубе  Большой Хоральной Синагоги

1999 – мастер-класс ко Дню Независимости Израиля в школе № 55

2000 — участие в учебном проекте «Освобождение Алтер Ребе» в школе Бейм Сефер Менахем

2000-2004 – Семейный клуб Бейт Хабада

2003-2004 – школа для девочек «Махон Хана»

  1. 07. – мастер – класс « стекло и техника графического коллажа» для спонсоров СОХНУТа

1999-2005 – ежегодный курс лекций «Символика в еврейском   традиционном искусстве», ОРТ Гинзбург-СПБ

2004-2005 – руководитель школы — студии витража « Еврейская традиция в изобразительном искусстве», ЕАР, СПб

с 2001 – преподаватель ИЗО в  Хейдере «Менахем»

с 2006 – руководитель студии «Зах» в Санкт-Петербургской Синагоге

 

Звания:

Член Союза художников России с 1982

Член  Международной Ассоциации исскуствоведов с 1997

 

Награды:

Премии Министерства Приборостроения (всего 12), Москва, 1973-1981

Премия Ленинградской Палаты лучших образцов «За лучший детский значок», Ленинград, 1975

Диплом  Ленинградского Манежа «40 лет Победы», Ленинград,  1985

Диплом Международной выставки художественного стекла, Москва, 1995

Диплом первой Санкт-Петербургской выставки-ярмарки «Петербургский ювелир – 96», Санкт-Петербург, 1996

Диплом  Международной выставки-конкурса «Камень и ювелирное искусство», Санкт-Петербург, 1998

Диплом  Международной выставки-конкурса «Петербургский ювелир – 98», Санкт-Петербург, 1998

Диплом  Международной выставки-конкурса «Петербургский ювелир-99», Санкт-Петербург, 1999

Диплом Международной выставки-конкурса «Камень и ювелирное искусство», Санкт-Петербург, 2000

Благодарность Выставочного объединения «Мир камня» за участие в выставке «ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ», 2000

Персоналия в Российской Еврейской Энциклопедии, ЭПОС, Москва,  2000 – т.3, стр. 437

Диплом Лауреата  5 Московского международного фестиваля детского и юношеского художественного творчества, Москва, 2001

Диплом  1 Международного  фестиваля еврейского  декоративно-прикладного творчества «Золотой Аист», Киев, 2002

Благодарность за  «высокий  профессионализм и творческое отношение к работе в Воскресной школе», ИКЦ, 2002

Диплом Фестиваля Детского Творчества «Привет, Весна!»- «За высокий уровень проведения мастер — класса «Техника росписи по стеклу»», 2002

Благодарственное письмо от организаторов городского конкурса «ЧИТАЯ ЯНУША КОРЧАКА», 2002

Диплом  Фотоконкурса Израильского Культурного Центра «Мой Израиль», Санкт-Петербург,  2004

 

Публикации:

Газеты «Смена», «Вечерний Петербург» — 1973, 1991, «Ницаним»- 1996, 1997, 1998,2000, 2002, «Стрела» -2000, «Большая переменка», 2003

Ф.С.Энтелис  «Формование и горячее декорирование стекла», стр.103-105

Журналы «Петербургские искусствоведческие тетради» — вып.6 — 2005  и 7- 2006

Предисловие Абрама Раскина  к  кн.Л.Шульман  «Дотяни струну до сердца», 2000

Российская Еврейская Энциклопедия, ЭПОС, Москва , 2000 —  т.3, стр.437

 

 

Направления:

1.  Гутные технологии:

 «На  просторах Вселенной» Image 34 (Ф.К.),  «Зов моря» Image 34 (М.Х.), «Синяя птица» IMG 0054 (С.М.)  

 в соавторстве с проф. Ф.Энтелис:                                                                                                                                                                                                                                                           « воздушное кольцо»- «В садах Ган — Эдема» Liya 07(С.М.), «воздушное меллифиори» — «…наплывает радости грусть…» (памяти Мамы) Liya 04 (С.М.), «цветные шары» — «Радуга» Liya 03 (С.М.)

  1. Сочетание стекла и металла:

 «Лев стережет Город» Image 32 (Ф.К.), «Первый лист»- ruka (Ф.К.), «Серебряные цветы» 1(Ф.К.), «Пушкинский» pushkin (Ф.К.), «Олимпийский сувенир» Untitled-6 (Ф.К.),

  1. Роспись холодными эмалями:

по рельефу – пласт из серии «Памяти Шагала» Untitled-4 (Ф.К.), роспись  в сочетании с гравировкой- «Автопортрет» autoportret (Г.С), роспись по объему в сочетании с металлом —  ваза «Отражение» Liya 05 (С.М.)

  1. Метод скользящей гравировки:

 по опт. стеклу — «Мосты повисли над водами» li 93 (С.М.), «Белые ночи» grisha f04 (Г.С.),  «Магендовиды  Осени» jew-simb (С.М.), «Песнь Песней» 10 (С.М.),  «В парках Петербурга» sadyspb (С.М..)

  по стеклу и хрусталю, иной раз с золочением и серебрением – «Сотовый мед» 002 (С.М,),  «Мир и Процветание» 005 (В.М.), «Сфинкс. Снежная дева» 003 (В.М.), «Русский лубок» 011(В.М.), «Эдем» 009 (В.М.), «Вместе навсегда» 007 (В.М.), «Лехаим» 001(С.М.)

  1. Сочетание росписи и гравировки:

 «Утро в Летнем саду» Untitled-3 (Ф.К.), «Голубые букеты»-Untitled-5 (Ф.К.)

  1. Витражи и витражные объекты:

паечный с росписью «Выращивание Риса» 70кв м, Image 6, Image1 (Ю.К.),  гравированные однослойные – «Древо Жизни» (совместно с А.Боровским)  drevo (М.Х.),

гравированные многослойные —   «Ветер» veter (Ф.К.),

в технике графического коллажа – «Огни Хануки» (совместно с Л.Гусевой) 029 (В.М.), HC250823,IMG 0408 (Т.М.), объект «Сукка» (совместно  с О.Зверлиным и А.Боровским) 027(В.М.), P5260218(Т.М.), пуримская гирлянда «Буффонада Пурима» (совместно с О.Зверлиным»)  026 (В.М).

  1. Зеркальные картины, композиции-обереги, избранные:

010(В.М.) —   «Тишрей» 024 (С.М.), «Птица Души» (совместно с А.Боровским) molitva (С.М.),  «Шаббат Белой Ночи» — subb (С.М.), «Кудрей моих восточных…»  кудри (В.М.), «Талисман твоего Дома» GRW 4524 RT8 sob (С.М.)

  1. Украшения, избранные:

колье (совместно с Т. Белкиной) – «Алое  солнце» liya 06(С.М.), серия кулонов и мелкой пластики «Белые Ночи»  white-night(С.М.), композиция «В коралловых рифах» tania020

  1. Эксклюзивные подарки, сувениры и призы:

«Физики СГПУ – Л.Вербицкой» а 001 (Г.С.), «Голубые букеты» Untitle 5(Ф.К.), «академику Журавлеву от адмиралов  Санкт-Петербурга» HPIM0874, HPIM0876 (Т.М.)

  1. Графические работы, избранные:

А. постеры к 55-  летию Израиля «Памятники еврейского искусства» (совместно с О. Зверлиным) – floor, jer1, Untitled 1, 2

Б. компьютерная графика:    из серии «Пуримшпиль» — «Улыбка»liya002,  «Пуримские клоуны» tania001, «Эстер и Ахашверош» tania018

В. логотипы :  для ОРТ-Гинзбург СПб (совместно с А.Ходоровской) most, группы ПЕЛЕ scan0001,  эмблема журнала «Мишпоха»(Витебск) tania011

Г. книжная графика: из книги Л.Шульман «Дотяни струну до сердца» tania009, 010, книга «стихи Л.Алексеевой» tania019

    открытки – « Израилю -50» tania 006, «День Независимости-2000» tania013

    экслибрисы: К. и М.Шор tania 004, А. Симуни tania003,  монограммы- экслибрисы  пары американских коверных клоунов tania 015

                                                                                                                                                                                                       

 

  1. Преподавание:

– см. СД – презентацию (исполнитель web дизайна —  Алексей Коган):  доклада  2006 , 8.04: «Школа еврейского Стекла в  Санкт- Петербурге — возникновение, становление,  развитие». 

Доложено на 7 Международном  Симпозиуме Стекла «Стекло в Контексте», Фраунау, Германия,  

сдано в печать в сб. «Петербургские искусствоведческие тетради», АИС, вып.8-

 

1994-2004 – кружок витражного искусства в ИКЦ

1995, 1996 – преподаватель в летнем городском лагере школы «Бейт»

1997-2000 – кружок росписи по стеклу в школе «Иерушалаим»

1998 – преподаватель в летнем городском лагере школы № 55

1998, 2000 – преподаватель в летнем городском лагере школы «Иерушалаим» — мастер-класс «Цветы Израиля»

1997-2000 – кружок  иудаики  в школе № 55

1998, 2000 – преподаватель в летнем городском лагере школы № 55

1999- мастер-класс по росписи стекла  « Изготовление подсвечников»  в Женском клубе  Большой Хоральной Синагоги

1999 – мастер-класс ко Дню Независимости Израиля в школе № 55

2000 —  участие в учебном проекте «Освобождение Алтер Ребе» в школе Бейт Сефер Менахем

2000-2004 – Семейный клуб Бейт Хабада

2003 – мастер- класс (совместно с А.Боровским) Семейного Клуба Бейт Хабада по случаю Осенних праздников и начала учебного года

2003-2004 – школа для девочек «Махон Хана»

  1. 07. – мастер – класс « стекло и техника графического коллажа» для спонсоров СОХНУТа

1999-2005 – ежегодный курс лекций «Символика в еврейском   традиционном искусстве», ОРТ Гинзбург-СПБ

2004-2005 – руководитель школы — студии витража « Еврейская традиция в изобразительном искусстве», ЕАР, СПб

с 2001 – преподаватель ИЗО в  Хейдере «Менахем»

с 2006 – руководитель студии «Зах» в Санкт-Петербургской Синагоге

 

 

 

Фотографы :  Фердинанд  Кузюмов (Ф.К.),  Юрий Курочкин (Ю.К.), Владимир Маковецкий (В.М.),  Сергей Меньшиков (С.М.),  Татьяна Максудов (Т.М.),   Григорий Серебряков (Г.С.),   Михаил Хейфец (М.Х.)

 

Приложение в папках: статья доктора искусствоведения Марины Цветаевой (на англ.яз.) « mtzvet» , «резюме» ( творчество и еврейские проекты), « Summary»   (тоже на англ.яз.), фото для обложки ,  «направления» ( путеводитель по СД)

 

Коллажвитраж

Техника графического коллажа поливинил-хлоридными материалами в коллажно-графическом витраже

Памяти моего старшего друга и соавтора Олега Зверлина       …

Коллажно-графический витраж, выполняемый в технике «графического коллажа поливинил-хлоридными материалами», как самостоятельный жанр, появился сравнительно недавно. Его появление — следствие бума рекламы и огромного выбора высококачественных материалов и технологий, появившихся на быстро развивающемся художественном рынке. Да, поливинил-хлоридные материалы и есть те самые пленки, которыми выполняются рекламные надписи и объявления. Эта  та самая реклама, что нас окружает и, которую мы видим сейчас повсеместно. Снабжает же нас всеми этими материалами в Санкт-Петербурге компания «ВМТ – рекламные материалы и технологии», впервые появившаяся на российском рынке более 10 лет назад – в, уже таком далеком сейчас, 1994-ом.

В то время — более 10 лет тому  назад —  из-за  ее редкости и относительной дороговизны, рекламную пленку наносили с внутренней стороны витринного стекла. И тогда нам это казалось нормой. Настолько, что нам  было  поразительно – ну прямо до шока! — впервые (в 1997-ом) увидеть в Швеции витринное стекло с пленкой снаружи. А ведь мы тогда в России все еще берегли и тщательно сберегали, оставшиеся от заказов кусочки пленки, стараясь где-нибудь и как-нибудь использовать их впоследствии.  Ярким примером такого применения  может служить, сохранившийся до сих пор в квартире Зверлиных, панно — витраж, выполненный самим хозяином и носящий шутливое название «Наш кухонный витраж».

 Мы с Олегом Зверлиным, автором этого «домашнего» произведения, в те годы довольно часто работали вместе, в творчестве зажигая друг друга.  Работая в самых разных направлениях декоративно-прикладного искусства,  для этой техники мы особенно старались найти различные области применения.  Выполняли все: и  подвернувшиеся заказы, и наглядную агитацию, и плакаты, и отдельные  творческие проекты. Работали в ней и со своими учениками. Так, ряд отдельных сюжетов в детском монументальном витраже Израильского Культурного Центра в Санкт-Петербурге выполнен именно в ней.

Вспоминается и наш «горящий» заказ для Израильского Культурного Центра в году 1998-ом, когда надо было очень быстро сделать праздничное оформление консульства. И вот тогда мой старший друг Олег Зверлин, дизайнер и прикладник по специальности,  предложил воспользоваться техникой «графического коллажа». Работу эту мы выполняли втроем — дизайнеры Олег и Юрий Зверлины и художник по стеклу Лия Шульман. И вот — за три дня мы смогли сделать то, на что в другое время и с другими материалами времени ушло бы раз в десять больше! А, в результате сделанная нами серия графических плакатов, из сбереженных ранее остатков пленки ORACAL в сочетании с рисующей линией черного маркера, заказчику очень даже понравилась. Впоследствии серия эта неоднократно и с успехом экспонировалась на самых различных выставочных площадках                    С-Петербурга.

Вот так, на примере одного только заказа в технике «коллажно — графической графики» видно, каким образом современные технологии в корне меняют отношение к материалу, позволяя выполнять тот же самый объем работы эффективно и в гораздо более краткие сроки. И еще один, и немаловажный, штрих: и в «коллажно — графическую графику»,  как и в «коллажно — графический витраж»  легко переводятся работы других изобразительных техник.

Как-то по-особому запомнилось и выполнение нами шуточной гирлянды из пластиковых бутылок весной 2003-го.  Тогда мы с Олегом почти неделю, не отрываясь на обед и подолгу задерживаясь в мастерской, делали, без конца переделывая и доделывая эту самую гирлянду.  Было трудно остановиться — ведь каждая вновь сделанная бутылка казалась особенно  нужной, неповторимой  и необходимейшей для всей композиции. И потому мы  вновь и вновь «доводили» и «дошлифовывали» эту, свою, в общем-то,  совсем несерьезную и пустячную работу. Гирлянда получилась достаточно длинная  — почти  шесть метров — и оказалась пригодной не только для интерьера: впоследствии мы показали ее на первой в Санкт-Петербурге ландшафтной выставке в Елагином парке летом 2005-го.   

Олег Зверлин был художником самого широкого профиля. Наши творческие пути не раз совпадали, но, когда дело касалось стекла — совпадали всегда. И, конечно, мы всегда были  едины во мнении, когда разговор заходил о коллажно-графическом витраже. Так что все сказанное здесь – наша общая точка зрения.    

Коллажно — графический витраж, основанный на техниках классического, живописного и мозаичного витражей, самодостаточен. Использование богатейшей цветовой палитры пленок разного цвета, плотности, толщины и фактур дает  художнику поистине неограниченные возможности. К тому же, именно  в этом виде витража для «подложки» можно, кроме стекла, брать и другие прозрачные материалы. В частности — оргстекло. Последнее – особенно удобно, когда речь идет об объектах ланшафтной среды.

Такую работу, и именно на оргстекле, выполнил по заданию Еврейского Агентства в России (СОХНУТ), в 2003 г творческий коллектив группы ПЕЛЕ (по-русски ЧУДО) в составе Олега Зверлина, Лии Шульман и Андрея Боровского. На этот раз – это был именно коллажно — графический витраж. Собственно — скорее витражный объект, общей площадью 18 кв.м. Носил он название «Сукка» (или «шалаш», «шатер»  по-русски) и был сделан для еврейского праздника «Суккот». Вот что писал об этом проекте в каталоге выставки «В шатрах праведников» проф. Борис Хаймович: «Идея создать художественно оформленную сукку  возникла как желание вернуться к забытым ценностям ашкеназской культуры. Перед группой профессиональных художников, каждый из которых представляет собой яркую творческую индивидуальность, была поставлена чрезвычайно сложная и необычная задача – коллективно создать расписные суккот которые следуя духу еврейской традиции, были бы в тоже время выполнены в современной манере и в материалах, привычных для современных художников». Мы (наша группа), по словам  Бориса Хаймовича,  «использовали в своей работе художественные аллюзии с двумя типами еврейских памятников: донышками стеклянных бокалов с прорезной золотой фольгой, обнаруженных в еврейских захоронениях IV – V вв, а также вырезными михрахами (рейзелех) – из Восточной Европы XVIII-XIX  вв.». И далее в том же тексте: «Такая задача потребовала особого технического решения конструкции суккот. Конструкция, техника и манера исполнения оказались в значительной степени связанными между собой». И это было действительно так. Но, кроме этого, перед нами стояла еще одна задача — тоже очень важная и достаточно сложная. Но, нам надо было еще и решить: как, в какой технике витража достаточно быстро (за 7 дней пленера!), к тому же качественно и в срок, выполнить столь масштабный объект? Ответ напрашивался сам собой – только с помощью коллажно-графического витража. А использование компьютера, помогло нам не только существенно ускорить, но обогатить и расширить, как наши творческие, так и наши оформительско — художественные возможности.

Позднее,  в том же 2004-ом, тот же самый СОХНУТ, после успешно проведенной в Петропавловской крепости выставки « В шатрах праведников» (там был выставлен  и наш витражный объект), открыл у себя школу-студию витража «еврейское искусство и традиция» под руководством Лии Шульман. В этой студии одновременно занимались дети и взрослые, успешно осваивая азы техники «художественно- графического коллажа поливинил- хлоридными материалами». Создавали они на занятиях, кроме авторских реплик на традиционное искусство, на древние  античные мозаики  и свои собственные самостоятельные работы на стекле. Впоследствии некоторые из них экспонировались на выставках, как еврейских («Чудо Пурима» ЕАР ,2005 и «Чудо витража» Ломоносов, 2006), так и городских, и международных («Стекло на траве и воде», «Стекло на льду и снегу»  в 2005, «Стекло на траве» в 2006). Кроме школы-студии «еврейское искусство и традиция», с этой техникой за последние годы ознакомились ученики самых различных студийных образований, как С-Петербурга и Иерусалима, так Москвы и  Саратова, занимаясь в «мастерклассах» Л.Шульман и А.Боровского.

      Работы  в этой технике мы видим и  на выставках в Елагином парке – этой своеобразной экспериментальной лаборатории современных стекольщиков. Так, летом 2005-го в  Елагином парке около «Павильона под флагом», можно было увидеть и нашу «Сукку», и нашу «гирлянду». Были там и работы учеников школы–студии Л.Шульман: финской художницы Таньи Максудов, и русской — Любови Гусевой. Интересные, необычные  произведения  этого направления можно было видеть  в коллекции зимней выставки  2005-ого:  композиция «Ледоколы» на оргстекле  Владимира Маковецкого и Елены Лаврищевой и  витраж на оконном стекле «Огни Хануки» Л. Шульман и Л. Гусевой. Летом  же 2006-го всем особенно запомнились яркая, летящая работа наших ведущих художников В. Маковецкого и Е. Лаврищевой «Миграция» (оргстекло) и юношески — лиричная  «Майские колокола» Л. Гусевой (стекло).  А среди  работ лета 2007 мы увидели работу Л.Гусевой  на цветном стекле — «Рыбы в воде».

         Как мы уже говорили выше, коллажно — графический витраж вполне самодостаточен. Примером тому – многочисленные работы  этого направления — и у нас, и за рубежом.

         Успешно работают в этой технике, выполняя реплики, как классического витража, так и витража в стиле модерн, художники и дизайнеры  питерской фирмы «Русское оконце». Многие наши стекольщики так же работают с ней, выполняя самые разнообразные частные заказы.

         И, как тут не вспомнить последний витраж нашего покойного друга Олега Зверлина, сделанный им для одного частного загородного дома под Санкт-Петербургом и так, к сожалению, и оставшийся незаконченным.  В материале его выполняли братья Олега- Юрий и Андрей Зверлины. Витраж этот – авторская реплика на всеми любимую и неумирающую тему «модерна»- получился добрым, светлым и радостным. Кстати, вновь вспоминая об огромном выборе материалов в ВМТ, следует отметить, как «выручила» ребят в работе над этим витражом, пленка под названием «специальная», имитирующая «травленое» стекло модерна. И еще одно дополнение: в процессе работы над данным заказом художникам,  чтоб  получить нужный цвет, приходилось порой склеивать  вместе  единым пакетом до шести- семи слоев пленок одновременно…

         Разговор о коллажно — графический витраже мы продолжим словами Игоря Евсеева, специалиста из Ростова-на-Дону: «фактически было доказано, что это искусство вовсе не простое подражание другим техникам, а является новым полем для декоративной деятельности каждого из нас».  И, пусть «материалы  и технологии их использования – вновь разработанные, принципиальный подход, конечно же, не изменился, ведь в основе всегда лежит способность и желание творить».

       А, вспоминая каталог выставки «В шатрах праведников», невольно вспоминаются и слова его резюме: «В Библии говорится, что имя первого еврейского мастера, изготовившего Скинию Завета (а это также шатер) и наполнившего ее красивыми ритуальными предметами – Бецалель (по-русски — Веселил). Еврейская традиция возводит происхождение этого имени к трем словам: «бе-цель Эль», что буквально означает: в тени Бога. В этом имени, быть может, скрыто самое заветное понимание творчества: Мастер, Художник – это тот, кто ходит под Божественной сенью» (Борис Хаймович).

       Опираясь на все вышесказанное, можно снова сказать: коллажно — графический витраж, основанный, на хорошо известных всем нам техниках и технологиях,  хотя и  молод, но уже вполне самодостаточен.  Особенно, если его делали руки такого человека, как, ушедший от нас год назад, Олег Зверлин – тот, кто всегда ходил «под Божественной сенью».

 

                                                                                            Лия Шульман

Используемая литература:

  1. ВМТ Петербург –рекламные материалы и технологии. Прейскурант, лето 2007
  2. 2. Евсеев И.С. Роспись посуды и аксессуаров/ — Ростов и/Д: Феникс, 2006- (Мастерская), стр. 212
  3. Хаймович Борис. В шатрах праведников. Искусство и традиция. Выставка, посвященная праздникам осеннего месяца Тишрей. Каталог.16 октября- 8 ноября 2004 г.

 

                                       

И БЛАГОСЛАВИТ ТЕБЯ ГОСПОДЬ И БУДЕТ ТЕБЯ БЕРЕЧЬ1

« И БЛАГОСЛАВИТ ТЕБЯ ГОСПОДЬ И БУДЕТ ТЕБЯ БЕРЕЧЬ»     —   логотип Синагоги на Б.Бронной

книга Отзывов на выставке Л.Шульман «Еврейский Дом»:

«Спасибо БОЛЬШОЕ! За выставку, за общение, за тепло, за такой радостный лучик Света в жизни!», Светлана, посетительница выставки

«Это просто чудо, что познакомился с прекрасной женщиной и гениальным художником, с Леей Шульман. Ее работы – это музыка Еврейской души. При всей глубине и многогранности произведений, они очень ясны и понятны  даже для неподготовленного зрителя» Константин Евменёв, евр. художник, автор витражей Синагоги на Б.Броннной, чл. СХ, Москва

«Вы — настоящая! И работы Ваши из души. И всё это – настоящее еврейское …» посетительница выставки, Переславль

«Спасибо за потрясающую выставку, тонкие и содержательные работы. Видимая лёгкость исполнения, подразумевающая труд души и мысли. Стихи прекрасные. Хочу отметить работы, которые больше всего легли мне на сердце: «Бабушкино наследство»(работа и стихи), бокалы «Библейские истории», «Мезуза», «Основа Вселенной», «Ханука в Большой Хоральной Синагоге СПб»», Наталья Воликова, художник стекла, чл. СХ, Москва

«В силу разных причин я редко встречался с национальным искусством. На выставке обретено зримое воплощение понятия до сих пор, жившее в виде слов и явлений. Чуть-чуть приоткрывается загадка судьбы народа, который столько вынес,  продолжая жить, не теряя стойкости и оптимизма. Трогательна естественность исконность всего этого. Такое впечатление, что это так и пришло из глубины тысячелетий. И не сказались здесь никакие влияния, заимствования и подражания. Еще — все работы отличает  «подлинность», что редко встречается в наш индустриальный век, когда индустриальные приёмы и методы захватили и область культуры. На работах художницы ощущается прикосновения рук, тепло и трепет души, созидательной….Лично мне ближе всего оказалась «Шаббат Белой Ночи»» Сергей Красносельский, инженер, Москва

«Огромное спасибо за прекрасную выставку. Совсем не случайно, что она происходит в хасидской синагоге. Ведь  в учении хасидизма много говорится о  свете, оживляющем материальный мир.  Очень часто в хасидских книгах и книгах по каббале используются образы стекла и зеркал. А ведь это основные материалы художественных объектов этой выставки!», Беларёв Ицхак

«Мне очень понравилась выставка,  много интересного и необычного. Очень красивые работы, и автором этих работ благословления и удачи в дальнейшем продвижении в этом  искусстве», Довид Хайм, ученик Ешивы, Ростов

«Выставка отражает и личность автора, и его многогранный талант, и всю особенность древней еврейской культуры. Желаю еще много выставок и восторженных поклонников Вашего таланта», Л.Л., психолог,  Брянск

«Выставка замечательная! Увидеть в Москве работы, посвященные еврейской традиции — большая редкость вообще, а работы  художника стекла – удаётся еще реже. На такой выставке как будто звучит музыка еврейской души, и хочется слушать ее и смотреть долго-долго….Спасибо, Лия!», Маргарита Стоянова. Секретарь Синагоги-на-Б.Бронной, Москва

«Получила огромное удовольствие. Выставка очень необычная, яркая, интересная. Индивидуальна еще и тем, что работы сопровождаются мудрыми и глубокими стихами. Спасибо большое за доставленное истинное удовольствие! С большим уважением, Татьяна Щербатова», Москва

«Я давно не видела выставку, где выставленные объекты так бы вписывались в предложенное пространство, как будто были созданы специально. И каждый объект нес высокий духовный смысл, и в тоже время был прекрасным произведением искусства. Лия Шульман — удивительный художник, одаренный многими талантами. Ее стихи органично вписываются в  изобразительный язык ее произведений, а  работы, представленные в экспозиции выполнены в разных техниках, но всегда  с необыкновенным, изящным и порой остроумным решением. Лия, поздравляю с замечательной выставкой! Дальнейших творческих успехов!», Москва, член-кор. РАХ, Ольга Победова

«Лия Шульман — волшебница. Я подозревала это давно, с самой нашей первой встречи в конце 90-х. Она тогда привезла на выставку юных еврейских художников  в ЦДХ, работы своих учеников. И я была поражена, как она сумела научить  их работать на столь сложном материале, как стекло! Было непонятно и – восхитительно! А вообще, все, к чему Лия не прикасается, преобразуется волшебно. Секунда- и на клочке бумаги возникает необычная вязь из линий, пересечений, слов-веревочек перетекающих в стихи, и стихи, продолжаемые линиями…  Согнет небрежно пару случайных листочков, два-три неуловимых движений ножниц – и уже у вас в руках крохотный ангел: покачивает крылышками и пытается взлететь. А уже когда прикоснется к «своему» материалу – хрупкому, тонкому. Звенящему – тут и вовсе возникает Сказка. на затуманенном стекле расцветают синие и красные цветы, плещется невская вода, а по ней плывет  цветущая менора, да так органично, что диву даешься; в узорчатых бокалах играет рукотворное вино и переливается – горит капелька янтарного меда – так и тянет украдкой лизнуть! Колдовство, да и только! Вроде все просто, незатейливо: стеклышки, кусочки разноцветной бумаги, неброские камушки,.. А приглядишься — глубина-то какая. Тут  тебе и прошлое («Бабушкино наследство») и настоящее («Кудрей моих…»), и вечное («Древо Жизни», «Основа Вселенной») Последнее вообще безмерно. Обломки мироздания? Ан, нет – кирпичики  Стены Плача, и число-то их неслучайно — ДЕСЯТЬ. И, можно бесконечно вглядываться, вдумываться, разгадывать , радоваться находкам. Чудеснейшее из  занятий. Она, Лия, и детей преображает: они, ясно дело, обыкновенные непоседы, превращаются в настоящих творцов, и  в сотворчестве именно с ними  рождаются у Лии все новые и новые чудеса. Ее талант столь открытый, столь обескураживающее детский, что ему даже и позавидовать невозможно. А,  может быть,  есть у нее все-таки сокрытый  от всех  золотой ключик, палочка ли волшебная или скорее перстень заветный —  ей так идут всяческие атрибуты восточной красавицы — кто знает? Обязательно при следующей встрече постараюсь подсмотреть!» Лунина Леся, Москва (координатор ДЖОЙНТа  90-х)

друзья о ФС

Лия Шульман

чл. Союза художников России

 

Несколько слов о Федоре Семеновиче Энтелисе

Так распорядилась Судьба, что Федор Семенович Энтелис был мне не только Учителем. Был он для меня еще и Другом — человеком близким по духу. И, не только мне, но и всей нашей семье тоже. Позднее, благодаря совместной работе, он стал моим соавтором. А еще — при каждом новом проекте, каждой новой идее — главным советчиком, доброжелательным критиком и неподкупным оппонентом.

Неподкупность эту вместе с умением признавать ошибки можно, в частности, видеть в его отношении к технике скользящей гравировки. Годы, оценивая  отдельные мои работы в этой технике, он называл ее не иначе, как «это твое царапанье по стеклу». И…вот моя персональная выставка в Этнографическом Музее. Туда он пришел, естественно, тоже. Пришел уже после открытия выставки, заранее договорившись со мной о своем визите. Вещь за вещью, осмотрел все работы экспозиции и, под конец, сказал: «Знаешь, оказывается, я был не прав. Но, теперь ты меня убедила — это твое направление вполне перспективно».

Но, все это стало потом…

А начало было — в 1968. Тогда я впервые попала на лекцию по курсу «технология стекла». Курс вел Федор Семенович. И вел так, что «его» предмет считался у нас одним из самых главных. Результат при этом оказывался таким, что порой мы, его ученики, могли по знаниям составить конкуренцию даже и технологам! Впервые осознала я качество этого «его» преподавания на своей преддипломной практике в Дятьково. Тогда, когда почти играючи смогла оказать теоретическую помощь технологам-дипломникам. Впоследствии, также благодаря им, смогла познакомиться и подружиться с выдающимся археологом, хранителем Эрмитажной коллекции античного стекла, замечательным человеком — Ниной Захаровной Куниной. Как правило, технологические консультации по собранному в экспедициях материалу Нине Захаровне оказывал сам Федор Семенович. Но, как-то раз, когда он лежал в больнице, одну очень неотложную консультацию по его личной просьбе и рекомендации провела и я. Именно после этого и завязалась наша с ней симпатия, а позднее и дружба…

Как сейчас помню — и эти лекционные слова Федора Семеновича  врезались в мою память намертво — «дело художника придумать изделие, а технолога придумать, как его выполнить». Впрочем, как раз именно это – знание «как сделать и как выполнить»- он требовал от нас, своих учеников, в первую очередь! Вплотную с такой постановкой вопроса я столкнулась в конце 80-х, когда, решившись на самостоятельный технологический эксперимент, обратилась к нему за консультацией.

Помню мой визит к нему. Тогда, когда после моего рассказа о задуманном, выразила свое — нахальное! — желание совместной работы с ним. «Надо подумать – ответил он – давай сначала попьем чаю». И пила я этот самый чай со всеми вкусностями Сары Савельевны, и вела светские разговоры, а в душе молилась всем богам, чтобы он не отказал мне…(Тогда, этот  его возможный отказ я воспринимала, как свою самую главную в жизни катастрофу!)… Поэтому, получив, наконец, «да», готова была на любые его условия. Но, главное его условие оказалось все же более, чем неожиданно для меня! «В этом эксперименте, в этой работе мы должны быть абсолютно равны — говорил он, — механического деления на специальности технолога и художника просто быть не должно». Теперь-то я понимаю, какую цель преследовал мой Учитель, выдвигая это условие, и как основное, и как главное. Его, конечно же, как он потом признавался сам, заинтересовала моя идея. И, хотя в это время он был просто чудовищно занят, упустить возможность заинтересовавшей его работы, он в силу своего характера просто не мог. Поэтому в его согласии, в поставленном им условии важную роль сыграло  его хорошее отношение ко мне – уж так ему хотелось не только научить меня правильно и грамотно работать, но и дать самостоятельность и в плане технологии тоже. Помню, как радовалась  тогда его согласию, и как Ира с некоторым злорадством говорила: «Погоди радоваться, работа с Папой не сахар, ты еще сто раз пожалеешь об этом». Но, я не жалела ни тогда, ни потом, как не жалею и сейчас. Работа с Федором Семеновичем слишком уж многое дала мне — она, эта работа, была в моей жизни  школой ни с чем ни сравнимой! Благодаря тому нашему сотрудничеству, я на деле узнала и навсегда запомнила — как, с чего надо начинать подобные проекты. Запомнила, как собрать материал и  как его обработать, чтоб лучше потом  выполнить задуманное. Федор Семенович  не признавал полумер: если уж сидеть в библиотеке, то в библиотеке Государственного Эрмитажа! Туда и был вытребован пропуск для меня на целых полгода. В таком же ключе – без полумер — была написана и теоретическая часть. И здесь, тоже, Федор Семенович требовал четкости и планомерности работы. Экспериментальная же часть выполнялась на Львовской базе, куда в течение 1985 и1986 гг. я выезжала дважды. И, если в начале нашей работы над этим проектом, разговор шел о выполнении образцов лишь двух- трех технологических приемов, то в конце – количество приемов увеличилось до двенадцати. Причем, многие из них «рождались» прямо в гуте. Но, «рождению» этому, естественно, предшествовали разговоры- беседы «у Энтелисов». Там, в этих разговорах «за чаем», Федор Семенович, направляя работу, неизменно поощрял меня к самостоятельному технологическому поиску. О нашей работе по этому проекту он написал в своей книге — «Формование и горячее декорирование стекла», стр.103-105. В ней дано «описание трех» из двенадцати предложенных нами техник. Описание — чисто технологическое.  Но, там есть и иллюстрации, выполненные им собственноручно.  Впрочем,…свою часть работы, со скромностью ему присущей,  он определил, как — «при нашей консультации».

Скромностью его была поражена и Сибилла Ярдсгофф, американский арт-критик и автор пяти монографий о гутном стекле. Помню ту нашу совместную встречу и ее долгую технологическую беседу с Федором Семеновичем. А, после — ее восторженную реакцию: «Как технолог, он просто гений! Но, как чудовищно скромен!»…

Работа, которую Федор Семенович назвал «при нашей консультации» окончательно и бесповоротно подружила, как с ним, так и со всем семейством Энтелис. «Мой третий ребенок» — ласково называла меня Сара Савельевна. Тогда, довольно часто — в основном после окончания МУХИ – забегала я к ним. Бывала  «внизу» — у «старших» и «наверху» — у «младших». «Младшими» — называли семью дочери метра – Иры, жившей тремя этажами выше. Время пролетало быстро за разговорами «о стекле», «о ювелирке» (работала я в то время на «Русских Самоцветах», создавая ювелирные образцы для отечественного рынка и мечтая объединить стекло и металл в одном изделии), «о жизни» и «о работе». «О стекле» — в основном, конечно же, с Федором Семеновичем, «о ювелирке» – чаще с Ирой и Валерием (последний, будучи по специальности врачом, именно в то время увлекся ювелиркой) и «о жизни и о работе» — сразу со всеми вместе. С Сарой же Савельевной, как с мамой, я порой секретничала «о своем — о женском». Замечательная хозяйка, она и со мной щедро делилась своими необыкновенно вкусными рецептами. До сих пор готовлю, пользующиеся неизменным успехом, блины «как у Сары Савельевны». Нас  всех тогда связывали общие интересы и общий взгляд на мир. Мы делились друг с другом радостью, разделяли горе и неприятности. Помню, как после утреннего официального представления моего жениха родителям, вечером «потащила» его к Энтелисам. Впрочем, с семьей Энтелис дружили и мои родители тоже. Следует заметить, что наши родители всегда были, для нас с братом, самыми лучшими нашими друзьями. Были они моложе «старших Энтелисов» лет на 10. Но было меж ними – моими родителями и Энтелисами — тем ни менее, очень много похожего. В основе их семейного союза также лежала глубокая любовь и нежная дружба, неизбывное уважение друг к другу. И они так же, как и Энтелисы, были знакомы с детства. И потому-то, видимо, мне было так комфортно – легко и с ними. Возможно, наша взаимная семейная  симпатия — дружба и объясняется этим самым внутренним сходством.

Помню, как-то одна из ленинградских газет затеяла на своих страницах дискуссию: как может существовать в русском языке такой термин, как «бриллиантовая свадьба», если нет сейчас ни одной пары с таким долгим семейным стажем? Всем нам тогда показалось, что вопрос этот был задан очень даже по существу, и развернувшаяся дискуссия на эту тему вполне правомерна. Но, в разговоре с Федором Семеновичем, в его голосе я услышала самое настоящее возмущение! Оказалось, что его семейный союз с Сарой Савельевной имеет именно такой, непостижимый для нас всех, срок! Именно тогда из уст Сары Савельевны я впервые услышала, что Федора Семеновича она встретила в еще ранней юности. Помню и то, как приятно удивившаяся газета вынуждена была завершить дискуссию, объявив о существовании в нашем городе одной единственной «бриллиантовой» четы Энтелис и как Федор Семенович с гордостью демонстрировал всем эту публикацию! Брак Сары Савельевны и Федора Семеновича был «бриллиантовым» не только по срокам совместного проживания, но и по качеству его. Часто бывая у них, я не раз замечала их внимательное и бережное отношение друг к другу в самые различные моменты их жизни. Помню их за сборами в Дом Отдыха, когда починочно — швейными работами занимался сам метр. Помню и этот их отдых, где маленький щитовой домик на взморье ощущался тем же самым знакомым нам всем «Домом Энтелисов». Помню, как Федор Семенович гордился перепланировкой своей квартиры, которую сам же спроектировал и переоборудовал с помощью сына. И, как, с какой гордостью он демонстрировал мне, придуманную и выполненную им собственноручно подсвечивающуюся полочку для своей коллекции стекла! Следует отметить, что «находиться» в его коллекции своими изделиями было большой честью для нас всех, его учеников. Каких имен там только не было! Ведь Федор Семенович был другом для очень и очень многих. По его коллекции вполне можно было изучать историю всего советского стеклоделия!

Много еще можно было бы вспомнить всего. История нашей дружбы хранит многое. И были они разные эти встречи — радостные и, увы, горькие. Все они со мной и во мне – навсегда. В них во всех для меня было всегда одно и, пожалуй, самое главное – счастье вновь и вновь приходить в этот чудный Дом, к этим замечательным людям, в эту подлинно «бриллиантовую» семью – такую дружную и такую счастливую! В этой счастливой семье все было совершенно, гармонично и соразмерно. И время, прожитое вместе и рядом, лишь  помогло им  в создании их общего Дома – «Дома Энтелисов». Дома, в котором было тепло и уютно не только их хозяевам, но и всем приходящим, прилетавшим и приезжавшим в него!

Знакомство и последующая затем дружба с кланом Энтелис окончательно и бесповоротно убедили меня в том, что семейные ценности – одна из самых важных и значительных вещей в жизни.